Два орла из одного гнезда
Однажды Канафия взял в соседнем ауле в долг овцу. Пришло время отдавать, и он, погрузив в сани черную овцу, поехал рассчитываться. День был морозный, да еще поднялся буран. Седок замерз и погнал лошадь во весь опор. Животное вывалилось. Через некоторое время Канафия оглянулся и обмер: бежит за ним что-то черное. «Черный волк!» — подумал он. Это была плохая примета — увидеть такого волка. И он со страху погнал во весь опор. Влетел во двор своего родственника и повалился в санях. Прибежали люди, стали спрашивать, что случилось. А он смог выговорить только: «Волк, черный волк -кара каскыр». Люди сразу поняли в чем дело: в санях никого нет, а была овца. Сели на коней, помчались ее искать, но нашли уже растерзанную. Пока отец спасался от «черного волка», зверь разодран овцу.
Сын Канафии — будущий известный поэт Баймагамбет, несмотря на свой 10-летний возраст, сочинил по этом поводу остроумные стихи.
В сани бросил он овцу с размаху,
Та — бежать! Он — от нее со страха,
А когда овцу ту сожрали волки,
О спасенье он молил аллаха!
Эти строки многие молодые аульчане знали наизусть.
И после этого удачного творческого опыта Баймагамбет сложил ряд сатирических и юмористических стихотворений, в которых в шуточной форме высмеял некоторых своих сверстников и родственников. Его стихи «Пестрая телка». «Жаки и саврасый конь» и другие пользовались популярностью у аульчан и молодежи. Не случайно его в ауле стали называть «акын бала» «мальчик-поэт»).
Баймагамбет Изтолин, как и Сабит Муканов, родился в бывшей Аккусакской волости Петропавловского уезда Акмолинской области (нынешнем Жамбылском районе Северо-Казахстанской области): Баймагамбет — 21 апреля 1899 года в ауле Шалинке (на территории нынешнего села Украинского), Сабит — 26 апреля 1900 г. в ауле Жарылгас (на территории нынешнего аула Сабит). Расстояние между этими аулами — не более 30-40 километров.
Не случайно Баймагамбета и Сабита называют двумя орлами, вылетевшими из одного гнезда.
Оба вначале учились у аульного муллы. Баймагамбет у Кылыбай муллы, Сабит — у Хабибуллы Гизатуллина. Об этой учебе при встрече с Сабитом Баймагамбет сказал: «Хотя шесть лет сидел перед муллой на коленях, в памяти ничего не осталось, кроме наказания розгами». В таком же положении был и Сабит.
К счастью для Баймагамбета, в 1913 г. (тогда ему пошел четырнадцатый год) в соседний аул Курымсы приехал выпускник медресе Талия» из города Уфы башкир по национальности Сейткерей Магазов, который стал учить детей по-новому, и способный подросток стал заниматься у него.
Осенью 1916 г. Баймагамбет поступил в Пресногорьковскую русскую школу.
Что же касается Сабита, то он пережил трудную сиротскую долю. До 11-12 лет находился на попечении младшего брата отца – Мустафы который сам жил не очень сладко. С 11-12 лет работал батраком у разных зажиточных людей. С 12 лет пас лошадей, коров, возил ямщиком почту, в разных аулах учил детей в качестве муллы.
А впервые встретились Баймагамбет и Сабит летом 1916 года. Первому в это время было 17 лет, второму – 16.
И тот, и другой с большим интересом слушали аульных певцов, сказителей, старались им подражать. Оба быстро заучивали различные народные песни, дастаны и сами потом пересказывали их своим аульчанам. Оба с детства начали сочинять стихотворения в первую очередь шуточного, юмористического характера.
Во время учебы в Пресногорьковской школе Баймагамбет периодически писал Сабиту письма, в которых сообщал о прочитанных книгах. Кроме того, он иногда посылал своему младшему другу интересные книги. Так, зимой 1916 года Сабит получил от него сборник стихотворении Габдоллы Токая.
И Баймагамбету, и Сабиту очень нравились стихи Абая, со сборниками которых они знакомятся.
Социальные потрясения в обществе способствовали росту самосознания двух талантливых аульчан.
Уже в своем стихотворении «Война», написанном в 1914 году, 15-летний Баймагамбет справедливо рассудил, что тяжесть войны будет ложиться на простои народ.
Осенью 1917 года юноша поехал в город Троицк учиться в медресе «Уазифа», где готовили учителей. А Сабит спустя год поступил на двухгодичные учительские курсы в городе Омске, которыми руководил Магжан Жумабаев. Баймагамбет, узнав об этом через своего знакомого Умита передает своему другу письмо, в котором пишет:
«Дорогой Сабит! Из твоих писем я знаю, как трудно тебе учиться. Но будь упорным и не бросай курсов. Помни народное изречение: «Венец терпения — червонное золото. Терпение и надежда помогают достигнуть цели. Нетерпеливого ждет позор. Твоим горестям скоро придет конец. Остальное расскажет Умит».
Друзья встретились вскоре в г.Петропавловске в декабре 1919 года во время уездного совещания аульных учителей. В дни совещания Баймагамбет ознакомил Сабита со своим стихотворением «Да здравствует свобода!».
«То стихотворение начинающего поэта Баймагамбета мне очень понравилось, — расскажет потом Сабит. — Это стихотворение, состоящее из пяти куплетов, позже (20 апреля 1920 г.) было опубликовано в газете «Слово бедняка» («Кедей сөзі) в г Омске».
Впоследствии Сабит Муканов оценил это стихотворение Баймагамбета как блестящее начало казахской советской литературы назвал его «альфой и омегой».
«В июне 1920 г. на двухмесячные учительские курсы в г.Петропавловске собралось более 70 учителей-казахов со всего уезда» — пишет Сабит Муканов в Школе жизни». Педагогику и казахский язык преподавал известный поэт и педагог Магжан Жумабаев. На этих курсах вновь пересеклись жизненные пути друзей.
Правда, они не смогли окончить учительские курсы. После месячной учебы ревком посылает курсантов в сельские волости. Им было дано задание на местах помочь в осуществлении продразверстки, в организации потребительской кооперации, ознакомиться с работой волостных и районных ревкомов и т.д.
В январе 1921 г. Сабит и Баймагамбет вернулись в Петропавловск. Когда они прибыли в город, в нем было неспокойно, тревожно. Начались белогвардеиский мятеж, репрессии против активистов советской власти и схватки противоборствующих сторон. Сабит в одной из них был ранен в ногу, а Баймагамбет героически погиб. О гибели своего друга раненный в ногу Сабит узнал в госпитале.
«Я многим был обязан своему другу Баймагамбету, — писал он в своих воспоминаниях, — на протяжении всей моей юности я встречался с ним и учился у него.
Несмотря на еще не совсем зажившую рану, Сабит принял участие в похоронах дорогого друга и других коммунаров на Октябрьской плошали города.
Сабит никогда не забывал своего друга. «Приезжая в Петропавловск, я всякий раз бываю у дорогой мне братской могилы и твержу короткое тогдашнее и горькое слово: «Прощай», — писал он позже в своей книге «Школа жизни»
Став известным писателем, он часто вспоминал своего первого наставника. По крупицам собирал оставшиеся от Баймагамбета стихи и в 1957 г. выпустил небольшой сборник его стихов со своим предисловием и комментариями. Один экземпляр этой книги подарил родному брату поэту Султану Канафину со своим автогрофом. Эта книга потом была подарена Султаном Канафиным музе. Баймагамбета, открытому на его родине в Украинской средней школе Жамбыльского района.
Сабит Муканов во многих местах своей трехтомной книге «Школа жизни» с теплым чувством рассказывает о Баймагамбете. И очень сожалеет, что многие произведения друга были утеряны в период восстания белогвардейуев в 1921 году.
В упомянутом сборнике стихов Баймагамбета, выпущенном в 1957 году, Сабит Муканов писал: «Мы еще не полностью исследовали значительные события нашего народа, многие важные события еще не получили свой достойной оценки. Одним из таких неисследованных драгоценностей является жизнь и поэтическое творчество Баймагамбета Изтолина». Эти строки писателя дают основание предположить, что академик-писатель Сабит Муканов хотел еще и далее продолжить свой исследования и дать молодежи более полное предположить, что академик-писатель Сабит Муканов хотел еще и далее продолжить свой исследования и дать молодежи более полное представление о своем друге юности. К сожалению, Сабит-ага не успел осуществить задуманное. Но и то, что он успел сделать, дает представление о юном поэте, борце за свободу и счастье народа Баймагамбете Изтолине, словам нашем земляке.
Муканов К. Два орла из одного гнезда // Северный Казахстан. — 2005. — 22 апреля. — 3 с.
Веет теплом родной земли
Во время войны многие писатели стати корреспондентами газет, выезжали на фронт, чтобы очерками и рассказами о подвигах героев вдохновлять людей, укрепляя веру в Победу. В славной армии военкоров находился и наш земляк, классик казахской литературы Сабит Муканов, ставший внештатным корреспондентом «Правды». В архиве писателя хранится множество тетрадей и блокнотов с дневниковыми записями.
В начале 1944 года Сабит Муканов по вызову редакции «Правды» поехал в Москву. Его в качестве корреспондента газеты направили в командировку на фронт сроком с 22 марта по 8 мая 1944 года.
«Невель. Материалы о 100-й бригаде. 30 марта 1944 года» — это первая запись, сделанная С. Мукановым во фронтовом блокноте. Далее следуют пометки: разговор с комиссарами и офицерами А.Закариным, С.Баишевым, А.Баймульдиным, М.Исиным, с воином Сулейменовым. Затем — запись: «И.Сулейменов и капитан Ушаков отличились в районе Великих Лук. Были награждены орденами Красной Звезды и медалью «За отвагу».
Писатель тщательно собирал факты из боевой жизни командиров и рядовых воинов. В беседах с ними выясняются подробности о создании 101 отдельной стрелковой бригады, о совместных действиях ее с 100-й, о передвижении этих соединений в составе армии. Из скупых строчек складывается картина освобождения Невеля.
7 октября 1943 г. город был освобожден. Комендантом назначен А.Баймульдин, погибший зимой 1944 года. На памятнике ему начертано: «Отважный сын казахского народа, трижды орденоносец Баймульдин Абылхаир родился 18 ноября 1914 г., погиб смертью храбрых 3 января 1944 года в боях за Советскую Родину»,
Из разрозненных строчек о боевых эпизодах, занесенных писателем во фронтовой блокнот, можно представить панораму сражения за освобождение Невеля. Писатель старался запечатлеть все услышанное и увиденное. Присутствовал при допросах немецких солдат и офицеров, записывал рассказы белорусских партизан, свидетелей злодеяний оккупантов. В штабе армии Сабит Муканов беседовал с генерал-майором К.Галицким и его адъютантом. Писатель рассказал генералу о приемном сыне Малике Габдуллине и просил устроить встречу с ним, на что получил согласие. Радостной была эта встреча.
В архиве писателя — записи бесед с Маликом Габдуллиным и другие материалы, связанные с ним.
Интересна фотография, сделанная 4 апреля 1944 года в деревне Игнатове Невельского района, на которой запечатлены Сабит Муканов и три офицера-казаха. В книге московских ученых В.М.Савельева и В.П.Саввина «Советская интеллигенция в Великой Отечественной войне» есть подобный снимок, под которым указана фамилия лишь одного писателя. Архив С.Муканова помог восстановить фамилии трех офицеров — это были Малик Габдуллин, Хаким Бегишев и Конкарбай Махамбетов.
Всюду, где бывал писатель, он встречался с земляками, описывая их боевые заслуги: «Лейтенант Караулов, командир орудия уничтожил один «Тигр», 12 подвод, 50 немцев. Имеет два ордена — Красной Звезды, Александра Невского». В дневнике писателя записи бесед с А.Нуршаиховым, К.Мусиным, К.Кайсеновым.
В годы войны Сабит Муканов много писал. Целые циклы очерков и рассказов посвящены воинам Великой Отечественной войны, их героизму и стойкости. Страстный публицист, он в лихую годину продолжает работать над образом народного героя и успешно завершает повесть «Балуан Шолак». Фронтовики писали: «В наших руках «Балуан Шолак». Очень много полезного дала нам эта книга. От нее веет теплом родной земли… Люди на фронте к книге относятся с большим уважением. Были рады и благодарны. Единственный экземпляр повести гостит сейчас у джигитов-артиллеристов…».
Балуан Шолак и другие герои произведений писателя сражались вместе с воинами против фашистской нечисти, вдохновляя их своим примером.
Собранные материалы во время командировок, фронтовые впечатления подсказали писателю необходимость создания романа о войне, в котором через образы Малика Габдуллина и его боевых товарищей он хотел отобразить героический подвиг народа. Сабит Муканов начинает работать над романом «Орлеу» («Восхождение»), Воспоминания о Малике Габдуллине были написаны и опубликованы. Завершить же роман «Восхождение» не удалось. Писатель ненамного пережил своего приемного сына.
Юлия ПИСКУНОВА, заведующая информационно-библиографическим
отделом обл. библиотеки им.С.Муканова
НА СНИМКЕ: писатель Сабит Муканов, приехавший на
фронт из Казахстана, беседует с земляками.
Пискунова Ю. Веет теплом родной земли // Северный Казахстан. — 2005. — 16 марта. — С.8.
Год Сабита
По решению ЮНЕСКО весь мир в 2000 году отмечает столетие со дня рождения казахского писателя Сабита Муканова. Почти четверть века тому назад начал свою работу литературно-мемориальный музей С. Муканова. Здесь, как и в столице нашего государства, и на родине писателя, готовятся к юбилею. Сегодня мы предлагаем нашим читателям пройтись по музейным залам.
…Отчетливо помню знойный безветренный день конца сороковых — начала пятидесятых годов. Как и почему мы, ученики школы имени великого вождя, попали в гости к писателю Сабиту Муканову, теперь уже не скажешь. И слова, что были тогда сказаны, где они, те пропавшие в вечности слова? Но вот не забыть, каким спокойным, ласково-внимательным, неторопливо-уютным человеком встретил нас, старательных отличников, умный, отечески-обаятельный писатель. До того хорошо было сидеть на тахте, покрытой ковром, расхаживать меж огромных книжных шкафов, смотреть из окон на проступающее за блестящей тополиной листвой нарядно-желтое здание оперного театра. Одно из самых согревающих душу воспоминаний, то самое, что помогает спокойнее переносить периоды ненастья, разные жизненные неприятности.
Потом С. Муканов переехал вот в этот дом, хотя и в центре, но здесь потише, машины почти не нарушают творческой тишины. Достаточно переступить музейный порог, как становится понятно — его сотрудникам удалось сберечь то самое чувство живого, сердечного тепла, охватившее меня когда-то в присутствии самого писателя.
В музее две части. Одна — это как бы добросовестный и занимательный очерк о жизненном и творческом пути классика. Очерк в экспонатах и документах. Материалы о родных местах, об отце и матери мальчика, рано оставшегося сиротой и пошедшего в батраки, вехи жизненного пути — Омск, Оренбург, Москва, Алма-Ата. Чудом сохранившиеся фотографии юноши, открыто, с надеждой и добром глядевшего в открывающийся перед ним мир.
Юностью своей С. Муканов дорожил. Неспроста с той самой поры, когда был бойцом частей особого назначения, сберег он оружие… Ордена и медали, разноцветные «корочки» удостоверений: депутатских, журналистских, в том числе и удостоверения корреспондента «Казахстанской правды», книги Михаила Шолохова, Алексея Толстого, Николая Тихонова, Леонида Соболева с дарственными надписями. Прекрасно исполненная, филигранно-ювелирная карта мира, на которой отмечено, в каких странах побывал неутомимый путешественник, хозяин дома, где и поныне берегут память о нем.
Обо всем, стараясь ничего не пропустить, рассказывает мне старший научный сотрудник музея Канат Муслимовна Назкенова. О многочисленных изданиях книг С. Мукакова — вот они, на разных языках, начиная с первого зарубежного перевода — напечатанной на французском языке лирической поэмы «Сулушаш». Романы «Ботагоз», «Светлая любовь», «Сыр-Дарья», наконец, тома незаконченной эпопеи «Промелькнувший метеор» — о любимом герое писателя Чокане Валиханове. О нем он ранее написал обширную монографию «Лучезарные звезды».
Ну и как же без рассказа о подарках: шахтерской каске и лампе из Караганды, великолепном кинжале с изумительной чеканкой от грузинских собратьев по перу, национальной киргизской и туркменской одежде и прочих знаках внимания от земляков и читателей, от друзей и официальных лиц. Вместе с директором Государственного литературно-мемориального музейного комплекса С. Муканова и Г. Мусрепова Адилгазы Жаксылыкулы Кайырбековым, некогда начинавшим здесь после университета простым экскурсоводом, а ныне известным поэтом, лауреатом премии «Алаш», смотрим фильм «Наш Сабит».
Выпушенный к 70-летию писателя пятнадцатиминутный фильм дорог, прежде всего, тем, что запечатлел облик мастера слова — подлинного жизнелюба, коренного человека степи, остро чувствовавшего все, что попало в круг его зрения. Всматриваясь в каждый кадр, чувствую печаль и даже горечь. И вот почему.
Мы смотрим документальный фильм в большом музейном зале, где много места занимает огромный белый бюст — скульптурный портрет С. Муканова работы Н.Ф. Соболева.
И вспоминаются слова Юрия Домбровского о другом портрете писателя, выполненном И. Иткиндом. Речь идет о времени, когда Ю. Домбровский работал над переводом романа «Сыр-Дарья»: «…это был очень хороший, правильный бюст крупного национального писателя — мастерская лепка головы, точная проработка деталей, большое внешнее сходство, и как жаль, что и эта работа девалась неизвестно куда и почему… это, конечно, — невосполнимая потеря…«. Понятно, что печалюсь не только об утраченном портрете. Достаточно ли мы все спустя четверть века после того скорбного дня, когда писатель ушел от нас, знаем его творчество, его неповторимую личность?
Зато какая перемена настроения наступает, когда, покончив с «официальными» залами, переходишь в жилые писательские покои. На что ни посмотришь — на коричнево-золотистый лак пианино, на тяжелую хрустальную пепельницу, на шкафы с книгами, на большой обеденный стол, — во всем та прочность благословенной домашности, крепкая спокойная простота «обители трудов и вдохновений». Многочисленные семейные фотографии еще больше приближают к тебе то, что здесь когда-то происходило, тех, кто здесь некогда жил и творил. Наверное, еще и потому все это столь заботливо оберегается и сохраняет аромат подлинности, не усыхая и не мертвея, что время от времени родной очаг навешает жена С. Муканова милая Марьям Кожахметовна. И воспоминания ее «Мой Сабит», что получает на память каждый посетитель музея, рассказывают о долгой счастливой жизни двух близких людей.
Напоследок с волнением вхожу в кабинет писателя. Вновь книги, книги, объемистые папки с архивными и рукописными материалами, любимая этажерка Сабита Муканова. На письменном столе телефонный аппарат, деревянная шкатулка-бювар, скромный радиоприемник, портативная пишущая машинка «Континенталь», верой и правдой служившая мастеру долгие годы. И — приготовленные для работы две книги: «Сочинения Чокана Валиханова» — петербургское издание начала века и «Неизданный Достоевский» — солидный том из серии «Литературное наследство». Свидетельство, что до последнего дня продолжалась работа над «Промелькнувшим метеором», романом, задуманным как многосторонняя тетралогия. Но две последние части так и остались ненаписанными…
Конечно, я мгновенно узнаю и письменный стол, к которому прикасался полстолетия тому назад, и кресло, в котором любезно позволил мне посидеть хозяин дома. И вновь, как и тогда, так не хочется покидать этот замечательный дом, обитель сокровенного слова, света и добра.
г. Алматы.
Джилкибаев Э. Год Сабита // Казахстанская правда. -2000.-25 января.
Знакомство курсантов Национальной Гвардии с выставкой «Тағдырлы жазушы = Писатель большой судьбы»
Сегодня курсанты Академии Национальной гвардии РК посетили интерактивную книжную выставку «Тағдырлы жазушы = Писатель большой судьбы», посвященную 125-летию писателя, классика казахской литературы, нашего земляка Сабита Муканова, чьё имя наша библиотека несёт с гордостью. Курсанты познакомились с богатым творческим наследием, которое оставил после себя Сабит Муканов, редкими материалами, раскрывающими детали биографии классика. В создании выставки задействованы алгоритмы искусственного интеллекта. В каждом разделе размещены QR-коды, наведя телефон, можно получить доступ к ресурсам, несущим информацию о писателе. Кроме того, наши гости увидели «ожившие» иллюстрации из произведений писателя-земляка и т.д.
И словом, и хлебом… К 100-летию со дня рождения С. Муканова
В апреле нынешнего года общественность Казахстана будет отмечать столетие со дня рождения выдающегося писателя, нашего земляка классика казахской литературы Сабита Муканова.
В нашей области разработан план мероприятий по проведению этого юбилея, который станет большим событием в культурной жизни Северного Казахстана, родины Сабита.
Этой дате в «СК» будет посвящена серия публикаций о замечательном художнике слова, которую открывает данная статья.
Жизнь отпустила ему всего сполна: известности, творчества, друзей… Он останется в памяти знавших его как неизменно доброжелательный и мягкосердечный Сабен, Сабит-ага…
Что удивительно: росший, как трава в поле, единственный сын рано умерших родителей, претерпевший на заре жизни гору лишений и унижений, зрелый Сабит никогда никому не отказывал в помощи, как материальной (об этом ходят легенды: мог подарить собственную машину или отдать последние деньги на свадьбу сироте и т.д.), так и моральной. Дети Беймбета, Мыржакыпа и других «врагов народа» вспоминают спустя много лет, как в 30-е годы, будучи изгнанными из собственных домов и скитавшиеся по Алма-Ате, они ели хлеб Сабита, который, таясь от дурных глаз, находил их и утешал как мог, оплакивал их судьбу. Жена Сабита Мариям Кожахметкызы недавно опубликовала свои воспоминания о тех временах. В 1937 году сам писатель подвергся остракизму, был изгнан с работы, лишился партийного билета. Семья Мукановых со дня на день ждала ареста…Но, как говорится, Аллах миловал.
Характерной чертой Сабита был целеустремленный, кропотливый труд: учился в Институте красной профессуры в Москве, руководил долгое время Союзом писателей Казахстана, изъездил полмира и весь Казахстан. Общение — главная черта натуры писателя. Где бы он ни останавливался, располагался рядом с аксакалами, заводил беседы и лились рассказы. Позже они концентрировались в художественные образы, становились семейными реликвиями и достоянием друзей семьи Мукановых.
Прожив долгую жизнь с Сабитом, его супруга, несомненно, переняла у него ряд черт характера. Из юной аульной девушки, которую судьба также не баловала, — росла сиротой на руках у бабушки — она стала верной спутницей художника, мастера. Ее воспоминания удивительно гармоничны, живы. Они несут на себе отпечаток большой и дружной семьи, семейного очага, который ежедневно вдохновлял писателя на творческий труд. В записях жены писателя много и юмористического, задорного.
Как бы ни было трудно, двери дома Сабита всегда были широко распахнуты для друзей и родных. Пусть мала очередная квартира Мукановых — в Москве ли, Кзыл-Орде, Алма-Ате, они делили жилплощадь с родственниками, абитуриентами, жаждущими и страждущими.
Сабит Муканов одним из первых стал исследовать быт, обычаи своего народа и опубликовал результаты своего труда в книге «Халық мұрасы» («Наследие народа»), Книга содержит редкие описания охоты с ловчими птицами, устаревшие и мало употребляемые ныне названия деталей быта, особенно ценные для этнографов и фольклористов. Специально с целью накопления материала Сабит-ага отправлялся в поездки по отдельным районам республики, расспрашивал стариков, мастеров, находил исполнителей кюев, составлял записи. По сути, это были этнографические экспедиции в лице самоотверженного энтузиаста (напомним лишь, что заниматься исследованиями фольклора в определенный период в Казахстане, так же, как и в других союзных республиках, было сложно. Это расценивалось как проявление национализма). Редко кто из Академии наук или Союза писателей решался тогда взяться за «опасную» тему. Лишь Мухтар Ауэзов, Алькей Маргулан и Сабит Муканов внесли свою лепту в изучение этой тематики, совместно с Леонидом Соболевым, российским писателем. Сабит-ага не только изыскивал редкие материалы, но и способствовал тому, чтобы носители народного творчества раскрыли свои таланты на столичной сцене, приглашал исполнителей, трудоустраивал, хлопотал о жилье для них.
Сабит Муканов никогда не делил собеседников на знакомых по роду-племени. Друзьями писателя являлись представители многих народов. Так, одним из близких ему людей стал известный узбекский поэт Гафур Гулям, так же любивший жизнь, юмор, шутки и отвечавший ему сердечным расположением и пониманием.
Наш выдающийся земляк находил общий язык по мере возможности со всеми, помнил о близких, избегал конфронтации в мелочах, прощал людские слабости. Многое понял из уроков жизни Сабит, но многое и сам успел преподать по-новому.
Будучи сам весьма мудрым человеком, Сабит Муканов не стремился дать оценку творчеству того или иного поэта, писателя. Он знал, что лишь время способно отсеять искусство от подделки. Для писателя гораздо важнее были человеческие качества коллег, умение прийти на выручку в трудную минуту, их житейские привычки…
Одна из наиболее прекрасных черт характера Сабита — огромная любовь к родному краю. Будучи далеко от него, он постоянно вел переписку с земляками, вдумчиво вчитывался в строки писем из Северного Казахстана, вспоминал Сары-Арку и глубоко сопереживал тому, что происходило здесь. Если было нужно, Сабит ставил и решал проблемы края: обивал пороги чиновников, выслушивал упреки и отговорки, но добивался-таки искомого результата.
В памяти нашей сохранится образ сына казахстанской земли, сделавшего немало для счастья близких, земляков. Столетний юбилей писателя — хороший повод украсить его родину достойными делами, к которым он всегда стремился.
Гюльнар МУКАНОВА,
кандидат исторических наук,
доцент СКУ.
Муканова Г. И словом, и хлебом… К 100-летию со дня рождения С. Муканова // Северный Казахстан. -2000.-14 января.